Да здравствует ремонт дорог

Жители улицы Красной в Смоленске восстали против автомобилистов

Город

Жители частных домов по улице Красной в Смоленске до середины весны практически не знали проблем. Заднепровье, частный сектор. Машин здесь всегда было не так уж и много. Но всё изменилось, когда идущая параллельно улица Толмачева стала односторонней.

Судя по всему, жители соседних частных домов устали от постоянного потока машин, а потому обратились в мэрию с просьбой организовать движение в одностороннем порядке. С 1 апреля автомобилисты могут ездить лишь от дома №14 до пересечения с улицей Верхне-Профинтерновской сверху вниз с выездом на улицу Верхне-Профинтерновскую.

Свою проблему владельцы частных домов, конечно, решили, но попутно создали неудобства для жителей улицы Красной.

«В связи с закрытием двустороннего движения по ул. Толмачёва весь автотранспорт стал проезжать по ул. Красная. Т.к. наша дорога не рассчитана на две полосы, утром и вечером (в час-пик) на дороге нашей улицы образуется затор. Людям невозможно спокойно пройти, т.к. отсутствует пешеходный тротуар. Расширить дорогу не представляется возможным из-за воздушной газовой линии. Хочется отметить, что дорога ремонтируется за счёт жителей улицы. Из-за высокой проходимости машин дорога разбивается», – обратились в редакцию Readovka.ru смоляне.

Местные жители рассказали, что ещё в 2015 году засыпали дорогу асфальтовой крошкой, а спустя два года «скорректировали» ремонт. Для собственных нужд этого более чем хватало, теперь же поток машин и нагрузка на дорогу выросли в разы.

Со своей проблемой смоляне обратились в управление дорожного хозяйства мэрии, надеясь, что им помогут с ремонтом и организацией одностороннего движения по улице сверху вниз. Подобное обращение было направлено и к главе города Андрею Борисову:

«В апреле этого года по нашей улице открылось усиленное движение с улицы Витебское шоссе на улицу 12 лет Октября, первоначально при наличии «пробок» на Витебском шоссе машины шли по улице Толмачева. В настоящее время на улице Толмачева, которая находится параллельно нашей улице, установлен запрещающий знак въезда. Улица Толмачева имеет бетонное покрытие за счет государственного бюджета. Проезжая часть намного шире нашей улицы. Просим ограничить проезд по нашей улице и установить знак «Сквозное движение запрещено» в целях сохранения дорожного покрытия, так как на улице проживают пенсионеры, ветераны труда – сил и средств на дальнейший ремонт уже нет».

Спустя месяц, 11 июня, смолянам пришёл ответ от управления дорожного хозяйства, в котором говорится, что волнующий горожан вопрос будет вынесен на ближайшее заседание комиссии по обеспечению безопасности дорожного движения. Когда оно состоится и примется ли решение об установке дорожного знака 3.2 «Движение запрещено» по улице Красная, пока можно лишь гадать.

Источник

Содержание дорог — важная задача

С приходом весны вопрос состояния дорог особо актуален, ведь именно в это время года начинается сезон их ремонта и строительства. К сожалению, это неизбежная сезонная проблема: у дорожного покрытия – свой срок службы: «состарившийся» асфальт не выдерживает многократных циклов оттаивания-замерзания воды. Данной теме губернатор Московской области Андрей Воробьев уделил особое внимание на совещании с руководителями профильных министерств и главами муниципалитетов.

Ямочный ремонт – неотъемлемая часть работ по содержанию дорог, и в настоящее время он активно ведется в нашем округе. Все делается в соответствии со стандартом: сначала удаляется поврежденный асфальт, и если на одной площади присутствует несколько дефектов дорожного покрытия, то осуществляется ремонт «картами», что позволяет получить более ровную поверхность и увеличить долговечность участка.

Весь процесс ямочного ремонта на дорогах теперь контролируется через автоматизированную систему: производится оцифровка ям с занесением в программу геометок, после чего подрядчик автоматически получает задание со сроками устранения дефектов.

Чтобы отслеживать состояние объектов, своевременно выявлять повреждения и проводить необходимые работы, специалисты ежедневно совершают объезд территорий. Информацию об обнаруженных дефектах дорожного или тротуарного полотна вносят в единую базу. Особое внимание уделяется обращениям жителей.

Стоит отметить, что на сегодняшний день на региональной и муниципальной дорожной сети округа выявлено более 3500 ям, около 2300 из них отремонтированы.

Но ямочным ремонтом работа дорожных служб в настоящий момент не ограничивается. Большое внимание уделяется приведению в порядок проезжей части, знаков, оградительных элементов, остановок общественного транспорта, искусственных дорожных неровностей.

Источник

В Смоленске на три месяца ограничат проезд в Промышленном районе

Город

Движение транспорта в Промышленном районе Смоленска ограничат на время масштабного ремонта дорог, сообщает пресс-служба мэрии.

Очередной этап работ в рамках национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» стартует 27 июня и продлится до 25 сентября. Всё это время водителям придётся привыкать к новым правилам проезда по улицам 25 Сентября (от Румянцева до Шкадова) и Шкадова (от 25 Сентября до Индустриальной).

Напомним, в настоящее время работы ведутся в Ленинском Смолян ждут грандиозные пробки из-за ремонта дорог Девять кругов ада автомобилистам предстоит пройти в ближайшие пять (!) месяцев и Заднепровском Заднепровье на 5 месяцев отрежут от Смоленска дорожными работами Терпеть изнурительные пробки придётся аж до 30 октября районах города. Самые большие неудобства связаны с ремонтом рельсов на проспекте Гагарина . В Смоленске с автомобилистами сыграют в «чёт и нечет» На проспекте Гагарина проезд сузится до двух полос

Использованы материалы следующих авторов:

Город

На Смоленщину возвращается аномальная жара

Опубликован прогноз погоды на ближайшую неделю.
Жителям Смоленской области вновь придётся вспомнить о вентиляторах и кондиционерах — в регион возвращается аномальная жара. Во всяком случае, об этом говорит прогноз погоды на ближайшую неделю. Потепление начнётся уже сегодня, 4 июля. Днём столбики термометров поднимутся до +26°С. Осадков при этом не ожидается от слова совсем. В понедельник, 5 июля, ситуация будет синонимичной: переменная облачность, около +27°С днём и +16° ночью. Во вторник, 6 июля, будет чуть прохладнее, но только в ночное

Читайте также:  Ремонт генератора валео рено сандеро

Источник

День сурка: почему в России ремонтируют одни и те же дороги

К чемпионату мира по футболу в России были построены новые дороги и отремонтированы старые. В условиях традиционных национальных проблем с дорожной инфраструктурой ее обновление преподносится как безусловное благо для населения. Однако, по мнению экспертов, делать выводы о реальной ценности дорожного наследия ЧМ россиянам пока преждевременно. Дело в том, что новая инфраструктура была возведена в соответствии с устаревшими стандартами и практиками дорожного строительства, превалирующими в отрасли на данный момент. Это означает, что удовольствие от езды по новым дорогам будет, вероятно, недолгим. РБК Петербург поговорил с коммерческим директором российского подразделения одного из мировых лидеров в строительстве дорог LafargeHolcim Максимом Гончаровым о концептуальных отличиях отечественной дорожно-строительной отрасли и возможных путях ее развития.

ОБЪЕКТИВНЫЕ ОТЛИЧИЯ

— В России проблемы у новых дорог начинаются не позже чем через 3-4 года после ввода в эксплуатацию. Это нормальный срок, или в Европе ремонт дорогам требуется реже?

— Большинство дорог в России построено по прежнему государственному стандарту с интервалом капремонта раз в 12 лет. Для сравнения: в Европе аналогичный интервал достигает 20 лет. В 2017 году правительством РФ было принято постановление, увеличивающее межкапитальный срок службы автодорог до 24 лет, а межремонтный — до 12 лет. Это позитивное изменение для отрасли, и для его выполнения наша страна должна начать активно применять технологии строительства цементобетонных дорог.

— Как вы считаете, почему в России дороги менее долговечны, чем на Западе?

— Есть объективные причины. Например, у нас другая климатическая зона, где переходы через ноль градусов в течение года происходят гораздо чаще, чем в большинстве европейских стран. Именно число переходов через ноль — основная причина разрушения дорог: вода попадает в поры покрытия, и это приводит к началу разрушения поверхностного слоя асфальта.

Однако, как мне кажется, недостатки российских дорог по сравнению с европейскими вытекают из неэффективности отечественной модели взаимоотношений заказчика и подрядчика. Основным критерием оценки конкурсных заявок у нас является цена строительства. До недавнего времени заказчика (в нашей стране это, как правило, государство) интересовало только одно — сколько стоит построить конкретную дорогу. Вопросам долговечности, эффективности эксплуатации, оптимизации параметров дороги уделяется, мягко говоря, немного внимания.

Большинство дорог в России построено по прежнему государственному стандарту с интервалом капремонта раз в 12 лет. В Европе аналогичный интервал достигает 20 лет.

В подавляющем большинстве случаев строительные компании гарантируют определенное состояние дороги на срок, например, 2-3 года, и ремонтируют ее за свой счет в случае возникновения проблем в этом временном промежутке. Часто, если покрытие начинает разрушаться уже на следующий год после ввода дороги в эксплуатацию, подрядчик проводит косметический, так называемый «ямочный» ремонт, либо срезает верхний слой толщиной 3-5 см и укладывает новый. Это просто обязательство регулярно латать дыры, но никак не системное улучшение качества дороги.

В то же время в подавляющем большинстве развитых стран Европы заказчик (причем неважно, государство ли это или частная компания) оценивает конкурсные предложения на основе жизненного цикла дороги. Это означает, что инвестор рассматривает не только текущие капитальные инвестиции, требующиеся непосредственно на строительство дороги, а комплекс показателей — расходы на содержание, динамику и полезность трафика, эффективность материалов, прибыльность (в случае, если дорога платная) — в расчете на весь жизненный цикл объекта до капитального ремонта. То есть, фактически дорога оценивается не по принципу «сколько стоит», а на основе полноценного бизнес-плана проекта на срок 20-25 лет. Естественно, действуя в рамках такой концепции, подрядчик мотивирован на долговечность, технологичность дороги и материалов. Российскому подрядчику нет нужды внедрять технологии, влияющие на долговечность, да и в целом думать о том, что будет с дорогой через 10 лет.

ФАКТОР РЕПУТАЦИИ

— Как часто заказчиком строительства дороги в Европе является частная компания и насколько это эффективно?

— В Европе существует две самые распространённые модели дорожного строительства: государство инвестирует в дороги общего пользования, а частные инвесторы — в платные трассы. Очень часто работы производятся в форме концессии — государственно-частного партнерства. Эта модель взаимодействия государства и бизнеса очень распространена, в некоторых странах она является превалирующей.

Концепция такова. Например, государство посчитало актуальным строительство какой-то конкретной платной трассы. Оно объявляет конкурс, в рамках которого обосновывает экономическую целесообразность проекта, привлекает к участию подрядчиков. По условиям конкурса подрядчик чаще всего сам должен проектировать дорогу и определять ее параметры — материалы, технологии строительства, тарифные планы и т.д. То есть заявка, как я уже говорил, фактически представляет из себя бизнес-план. Подрядчик, выигравший конкурс, строит дорогу за свой счет и взамен получает от государства право ее эксплуатировать, извлекать из объекта определенную прибыль на протяжении, допустим, 25 лет.

Для победы в конкурсе недостаточно предложить, условно говоря, самый выгодный для населения проект. Заявки взвешиваются с учетом множества параметров, например, серьезное внимание уделяется экологичности дорог. Так, на жестких покрытиях расход топлива ниже, чем на нежестких примерно на 2-5%, и это может играть решающую роль.

Читайте также:  Гарантия по ремонту леново

— Существуют ли при этом какие-либо гарантии хорошего состояния дороги на протяжении срока ее эксплуатации концессионером?

— Начнем с того, что в Европе также есть свои стандарты, и они достаточно жесткие. По условиям концессионного соглашения, подрядчик обязан самостоятельно обслуживать трассу и поддерживать ее состояние на высоком уровне. Хотя и это не самое главное. Для европейских компаний первостепенное значение имеет репутация, причем не как абстрактное и благородное понятие. Для подачи заявки на конкурс дорожным строителям приходится проходить жесткие квалификационные требования, а именно квалификационный порог. Для соответствия ему компании необходимо, кроме наличия определенной техники, квалифицированных рабочих и т.д., иметь некое сложившееся и проверенное портфолио проектов. В случае, если какой-то выполненный компанией ранее проект бросает на ее портфолио тень, то ее заявку могут не принять даже к рассмотрению. Дорога с неремонтирующимися ямами — это уже запятнанная репутация, это уже почти всегда внесение в некие списки неблагонадежных подрядчиков и, как следствие, потеря бизнеса или его части. Поэтому строить дорогу так, чтобы через год она разрушилась, никто не заинтересован.

— Есть ли в принципе в российской дорожно-строительной отрасли такое понятие, как репутация?

— В тендерах на строительство дорог в России отсутствует критерий «репутации», поскольку рынок концентрирован и состоит из довольно ограниченного числа участников. На мой взгляд, для российских компаний репутация стоит на втором, если не на третьем месте. Во-первых, потому что отечественный строительный сектор очень концентрирован. Число генподрядчиков можно пересчитать по пальцам. Поэтому, когда стоит задача построить какую-либо трассу или мост, заказчик выбирает из очень ограниченного числа подрядчиков, способных эту задачу выполнить. Во-вторых, почти все генподрядчики являются либо производными от госкомпаний, либо близкими к госкомпаниям структурами. Таким образом, и заказчик, и исполнитель представляют фактически одну и ту же сторону. Иными словами, это проблема подхода к дорожному строительству.

В России почти все генподрядчики являются либо производными от госкомпаний, либо близкими к госкомпаниям структурами. Таким образом, и заказчик, и исполнитель представляют фактически одну и ту же сторону.

ПРОЩЕ БЕЗ КОНЦЕССИЙ

— В целом, строительство дорог — это прибыльный бизнес для Европы?

— Все зависит от компании. У небольших игроков прибыльность сравнительно низкая — от 2 до 10%. Это объясняется высоким уровнем конкуренции, из-за чего компании вынуждены проводить агрессивную ценовую политику. На этом поле можно преуспеть, по большому счету, только за счет технологичности и мобильности. Поэтому чем ты умнее, тем выше твоя прибыль. Это, помимо всего прочего, стимулирует общий прогресс отрасли. Компании пытаются максимально оптимизировать проекты, например, используя технологии стабилизации почвы вместо того, чтобы вывозить оригинальный грунт и завозить вместо него песок. Благодаря такому подходу можно сэкономить 40% при сохранении потребительских качеств дороги.

Если говорить о крупных игроках, таких как Vinci, то они работают преимущественно по концессии. Действуя в таком формате, в конечном итоге они зарабатывают намного больше, потому что самостоятельно осуществляют весь цикл работ. Это полностью вертикально интегрированные структуры, владеющие карьерами разработки нерудных материалов, площадками по производству агрегатов — асфальта или бетона, дорогами, которыми сами же и управляют. Таким образом, у них множество профильных источников доходов, и оценить прибыльность крупных холдингов достаточно сложно. Но, однозначно, это не менее 15-20%.

— Как вы считаете, почему модель концессии пока плохо приживается в российском дорожном строительстве?

— Концессии у нас есть, и мне кажется, что они показали неплохой результат. Но, по сравнению с другими странами, у нас минимальное количество проектов, реализованных в рамках такой модели партнерства.

Пока у нас в стране нет понимания того, как правильно привлекать концессионеров. Для того чтобы какой-либо генподрядчик, тем более иностранный, захотел строить и эксплуатировать в России дороги, необходимо проработать целый комплекс вопросов. Например, таких, как расчеты среднего платежа за километр, динамика трафика, разработка эффективного пакета госгарантий. Пока мы только учимся это делать, и в том числе поэтому концессий так мало. На самом деле, с учетом сложности работы по такой модели, государству пока проще инвестировать в строительство напрямую и самостоятельно.

Для того чтобы какой-либо генподрядчик, тем более иностранный, захотел строить и эксплуатировать дороги в России, необходимо проработать целый комплекс вопросов.

ДЕНЬ СУРКА

— Чем конкретно отличаются практики строительства дорог в России и Европе, с учетом, в том числе, концептуальных различий в развитии отрасли?

— Начнем с того, что наши стандарты не предусматривают строительство дорог не из асфальта. Европейские стандарты предоставляют подрядчику альтернативы. Это имеет принципиальное значение в концепции оценки дороги по ее жизненному циклу, так как подрядчик может выбирать, что ему выгоднее: положить ли, например, асфальтовое полотно и ремонтировать его три раза или бетонное, требующее однократного ремонта за сопоставимый интервал времени.

Второе отличие — это почти повсеместная в Европе практика укрепления или стабилизации грунта и создания жесткого основания у дороги. Это обеспечивает долговечность всей дорожной конструкции, существенно снижает частоту ремонта верхнего слоя и затраты на его проведение. Это та часть, которую не видит водитель, но которая имеет гораздо более важное значение, чем просто верхний слой. У нас количество таких дорог можно пересчитать по пальцам.

— На сегодняшний день у многих российских граждан сложилось впечатление, что ремонт одного и того же участка одной и той же дороги производится каждую весну. Это обманчивое впечатление или на деле все так и обстоит?

Читайте также:  Ремонт двигателя suzuki baleno

— Нет, россиянам «не показалось». Действительно у нас существует практика ежегодного ремонта одних и тех же участков. Это происходит прежде всего потому, что в последнее время капитальных ремонтов дорог вообще практически не проводилось. Капитальный ремонт — это полная замена всей так называемой дорожной одежды, дорожной конструкции. Начнем с того, что это очень дорого, и бюджета на такие масштабные мероприятия чаще всего нет. Конечно, выгоднее провести капитальный ремонт один раз, чем ежегодно ремонтировать один и тот же участок, но если это делать по старому ГОСТу — то опять будут экскавационные работы, смена полотна, завоз песка, выравнивание, асфальт и т.д. — и через 3-4 года строитель столкнется с теми же самыми проблемами, с которыми он имеет дело сейчас.

В России существует практика ежегодного ремонта одних и тех же участков. Это происходит прежде всего потому, что в последнее время капитальных ремонтов дорог вообще практически не проводилось.

КОГДА «ПОУМНЕЮТ» РОССИЙСКИЕ ДОРОГИ

— В последнее время много внимания уделяется строительству «умных дорог», этот термин регулярно появляется в повестке экономических форумов. Тем не менее на практике «умные дороги» «застывают» в лучшем случае на стадии проектирования. Есть ли примеры реализации таких проектов в Европе?

— Все зависит от того, что считать «умной дорогой». Можно считать «умной» дорогу с жестким покрытием, позволяющим экономить топливо. Грузовик весом 40 тонн, едущий по асфальту, проминает колесами дорогу, поэтому он как бы постоянно выезжает из ямы и толкает перед собой волну. Это приводит к дополнительной нагрузке на двигатель, и соответственно, дополнительному расходу топлива. Жесткое цементобетонное покрытие почти не проминается, поэтому езда по цементным дорогам более эффективна с точки зрения расходов на топливо. Такие дороги довольно распространены в Европе, например, в Бельгии порядка 40% автомобильных магистралей — цементобетонные.

Есть и примеры по-настоящему «умных» дорог, оснащенных датчиками. Такая инфраструктура действует, например, в Германии. Это сделано в первую очередь для передвижения автоматически управляемого транспорта. В процессе строительства дороги по всей длине в нее закладываются датчики, чтобы цифровая система навигации автомобилей обращалась к сенсору и ехала как по колее — по «цифровым рельсам». Так, например, может ехать поезд из 10 грузовиков, каждый из которых автоматически подстраивается под лидирующую фуру, при этом лидер также периодически меняется. Такой формат, кстати, не реализуем на нежестком покрытии, потому что датчики калибруются по высоте, и, если дорога проминается, — сбиваются все показатели. По асфальту такой поезд далеко не уедет. Но подобных проектов пока единицы, мы лишь в начале пути.

Грузовик весом 40 тонн, едущий по асфальту, проминает колесами дорогу, поэтому он как бы постоянно выезжает из ямы и толкает перед собой волну. Это приводит к дополнительному расходу топлива.

Кроме них, существуют пилотные проекты строительства дорог с электромагнитными проводами внутри, заряжающими транспорт за счет индукции во время его передвижения. Впрочем, такие дороги — это тоже пока далекое будущее.

— Правильно ли я понимаю, что попытки запуска автоматически управляемого транспорта и тем более беспилотников по асфальтовым дорогам и тем более по дорогам с деформированным покрытием обречены на провал?

— На мой взгляд, да.

— Существуют ли на сегодняшний день в России дороги, по которым можно пустить беспилотники?

— Установка датчиков в асфальтовом полотне без жёсткого основания бессмысленна. А массово цементобетонные дороги не строятся, так как отсутствует соответствующий стандарт, по которому их могла бы принять Росэкспертиза. Регионы, строящие бетонные дороги, идут другим, очень трудозатратным способом, создавая под каждый проект технические условия. Это в конечном итоге удорожает стоимость проекта и увеличивает сроки его реализации.

ОТ ЛОКАЛЬНОГО — К ГЛОБАЛЬНОМУ

— Каковы, на ваш взгляд, ближне- и среднесрочные перспективы развития российской дорожно-строительной отрасли?

— На государственном уровне есть понимание решения этой проблемы: принята Стратегия развития промышленности строительных материалов с акцентом на цементных дорогах, постановление правительства об увеличении сроков межремонтных интервалов. После введения постановления, обязывающего подрядчиков увеличить жизненный цикл и межремонтные интервалы, компании стали использовать более качественные материалы в дорожном строительстве. Для производства высококачественного верхнего слоя асфальта используют габбро-диабаз, который LafargeHolcim добывает в карьерах в Карелии. Продажи этого материала за последний год ощутимо выросли.

В современных проектах на федеральных трассах уже применяется новый асфальтовый стандарт — на основе немецких и американских практик.

Что касается компетенций в строительстве дорог высокого уровня, они у нас есть. Если мы обратимся к практике строительства аэропортов, то обнаружим здесь взлетно-посадочные полосы такого качества, которым могут позавидовать компании мирового уровня. Культура строительства классных цементобетонных покрытий у нас имеется — по крайней мере, локально. Остается ее транслировать чуть шире.

Сейчас трассы федерального значения за счет больших инвестиций в принципе привели в порядок — они соответствуют нормативному уровню на 70-80%. Поставлена задача привести в такое же соответствие с нормативом и региональные трассы. Это огромная по своему масштабу кампания, и ее не выполнить и с десятью текущими дорожными бюджетами, если не поменять технологию строительства. Поэтому, как мне кажется, позитивные перемены в отрасли будут: необходимость реализации таких масштабных проектов приведёт к неизбежному внедрению новых технологий, в том числе с использованием цементобетона, а также изменению подхода к оценке дорожных проектов со сметного принципа на оценку эффективности с учётом жизненного цикла.

Источник

Оцените статью