Изъяли детей за ремонт
В Кировской области органы опеки изъяли у матери-одиночки ребенка после заявления школьной администрации: мальчик пожаловался, что его шлепали ладонью и били ремнем. В России это не первый случай — ведомство вправе отобрать ребенка у родителей в случае угрозы его жизни и здоровью.
Почему опека чаще изымает детей, чем помогает семьям, реагируют ли ее сотрудники на анонимные жалобы и как проходят выездные проверки, «Правмиру» рассказал юрист фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Павел Денисов.
— В каких случаях опека может изъять ребенка из семьи?
— Согласно 77-й статье Семейного кодекса, орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей или у других лиц, на попечении которых он находится, при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью. Специалисты органов опеки сами определяют, есть ли эта угроза, насколько она реалистична.
Но при этом не существует прописанных процедур — как проводить эту оценку. А оценку проводят не специалисты, которые могут разобраться в детско-родительских отношениях, нет процедуры расследования, нет времени на то, чтобы разобраться в ситуации серьезно. А главное, нет специальной подготовки тех, кто приходит в семью. Поэтому по сути это субъективная оценка конкретными людьми. И эта задача в каждом конкретном случае решается по-разному.
Здесь многое зависит от того, насколько давно семья находится в поле зрения органов опеки и попечительства. Также имеет значение степень тревожности сотрудников ведомства. Есть конкретные органы опеки, которые готовы при любом первичном сигнале осуществлять изъятие, полагая, что делают это в интересах ребенка.
Нужно изменить подход к отобранию — это должно стать крайней мерой. Требуются инструменты оценки ситуации как опасной. Если она действительно такова, то необходима возможность перемещать ребенка экстренно к родственникам и знакомым, а не в детский дом.
— Выходит, в разных регионах ситуация может отличаться?
— Я бы даже сказал — не в разных регионах, а зачастую в разных районах одного города она может отличаться. Многое зависит от специалистов, которые там работают. Некоторые очень трепетно относятся к семье и по минимуму изымают детей, другие же при любом случае, кажущемся опасным, принимают такое решение. Здесь единого подхода не существует. Нужно прописать критерии, по каждому из них — варианты, как может развиваться ситуация. Пока этого нет.
— На практике это порождает проблемы?
— Конечно. Возникают различные действия органов опеки при схожих ситуациях. Есть две семьи с близкими проблемами в отношениях с детьми. В одной опеке могут принять решение, что детей нужно изымать. В другой — организуют сопровождение семьи, помощь ей. И тогда дети остаются в семье.
Важно отметить, что существуют случаи, когда изъятие необходимо. Например, есть сексуальное насилие. Это понятное основание.
Но возникают и оценочные критерии. Например, отсутствие заботы или ухода, которые каждый специалист определяет по-своему. В некоторых случаях органы опеки, ссылаясь на это, могут забрать детей. В других — нет. Работа строится не на критериях и не в интересах ребенка, а на мнении частных лиц.
В итоге семьи, которым можно помочь, лишаются детей, хотя с помощью специалистов могли бы изменить ситуацию и сохранить детей.. Однако бывают ситуации, когда действительно помочь невозможно.
— Отсутствие ухода и отсутствие заботы — что это может быть?
— Например, в жилом помещении длительное время не убрано и есть тараканы. Но они завелись не потому, что в семье не любят детей — не заботятся о них, не кормят, не воспитывают. Это произошло, потому что семья не справляется с какими-то социальными задачами. Им нужно помочь. Например, есть член семьи с психическим расстройством: бабушка, которая приносит мусор с улицы, из-за этого в доме появились паразиты. Бабушка — член семьи, за ней ухаживают, поэтому из дома ее не выселишь.
Для такой семьи нужно организовать социальное сопровождение со стороны социальной защиты и других служб. К сожалению, проще объявить семью не заботящейся о детях. И это нередко происходит в связи с антисанитарией. Вместо помощи семье опека изымает детей. Потом их достаточно сложно вернуть назад.
— Государственные службы редко организуют сопровождение для семей?
— К сожалению, эта система пока не налажена. Ввиду дефектов нашего законодательства она не имеет однозначной нормативной базы. Возникает ситуация: «Мы бы сделали, но не знаем, что». У органов опеки нет ни оснований, ни ресурсов на эту работу. Нет специалистов, которые будут этим заниматься, а значит, и активности.
Социальная защита в этих ситуациях не обязана включаться, она может отреагировать, если семья сама обратится, но там нет сопровождения семей, это обычно отдельные виды услуг, не всегда адекватно отвечающих ситуации и потребностям семьи. Есть индивидуально-профилактическая работа, которую может назначить и провести комиссия по делам несовершеннолетних, но что это такое никому в целом не понятно.
Где-то КДН работают, как могут, с семьями, где-то подключается соцзащита, где-то нет ничего. Часто задачу берут на себя НКО, в том числе «Волонтеры в помощь детям-сиротам», которые закрывают бреши в государственной системе. К сожалению, не всем удается помочь. У НКО ресурсы ограничены, государство помогает не очень активно, а иногда даже мешает. Все семьи, нуждающиеся в поддержке, взять под попечительство отдельных НКО не получится. Тем более, они есть не во всех регионах страны.
— Если учитель или врач в детской поликлинике сообщит о проблемах ребенка в органы опеки, сотрудники обязаны приехать с проверкой?
—Да. Опека должна отреагировать на сигнал и проверить ситуацию в течение трех дней после поступления сведений о нарушении прав и интересов детей. Если ребенок серьезно пострадал, а особенно — если сам рассказал, что родители его бьют, органы опеки и попечительства могут изъять его из семьи тут же.
Год назад в Рязанской области в поселке Сапожок дети рассказали педагогу, что их бьют приемные родители.
Специалисты опеки забрали их прямо из школы, приемным родителям не вернули, пока не состоялись все проверки. В том числе — расследование уголовного дела, которое возбудили по данному факту.
И хотя проверка не нашла подтверждений побоям, а сами дети очень быстро поменяли показания и начали проситься домой, они все равно провели несколько месяцев в приюте.
— А если в опеку пожалуется просто человек с улицы, который хочет навредить?
— Если это анонимка, опека может ее и не проверять. Прямых оснований для проверки данных, поступающих анонимным образом, нет. Хотя анонимные заявления иногда тоже проверяют.
Но если это письмо от соседа, которое он подписал своим именем — такой сигнал проверить должны. Это источник, который можно идентифицировать. Такой же, как и учителя или врачи. Но поликлиника, школа и детсад как источники воспринимаются более серьезно, так как наблюдают ребенка ежедневно.
— Сотрудники опеки пришли в дом. Что именно они имеют право оценивать?
— Опека в ходе проверки составляет акт обследования условий жизни несовершеннолетнего гражданина и его семьи. Сотрудники опеки интересуются участием родителя в жизни и содержании ребенка, семейным окружением и составом семьи. Заполняют информацию про внешний вид ребенка, его социальную адаптацию.
Сотрудники осматривают жилище, его санитарно-гигиеническое состояние, условия жизни семьи и ребенка. Они обратят внимание на место, где ребенок живет — детский уголок, игровые зоны, рабочее место, если он учится. Опека смотрит на то, чтобы у ребенка были игрушки, канцелярские принадлежности, а также одежда — целая, чистая, комплектная, есть ли продукты в холодильнике.
Но надо понимать, что все это не говорит о том, насколько ребенку безопасно в семье и есть ли отношения привязанности между ним и родителями. В разных семьях по-разному устроен быт — возможно, вы покупаете еду на один день и тут же готовите ее или заказываете в ресторане.
Поэтому, мне кажется, сегодня эта процедура направлена на оценку внешних условий, которые могут не указывать на реальные проблемы. И хотя в акте указывается задача — оценить отношения между членами семьи или социальную адаптацию ребенка — реальных компетенций для оценки этого и достаточного времени у них нет. Поэтому органы опеки в рамках этого акта в основном смотрят на внешнее, и если у ребенка нет спального места, стола, игрушек, органы опеки обратят на это внимание.
К сожалению, единственным инструментом оценки сейчас является обследования условий жизни несовершеннолетнего гражданина и его семьи, который на самом деле может не показывать те проблемы, которые есть в семье. Потому что для реальной оценки нужно время и работа специалистов: психологов, специалистов по социальной работе.
— Как в этой ситуации правильно себя вести?
— Спокойно отвечать на вопросы, если возникают замечания, проговорить, почему эти проблемы возникли и как члены семьи планируют с ними справиться.
Предположим, в комнате не наклеены обои. Но семья говорит: «У папы через неделю отпуск, и мы планируем завершить ремонт».
Если у семьи есть сопровождение со стороны социальных служб или некоммерческих организаций, это нужно показать. Да, есть проблемы, с которыми семья не может справиться самостоятельно, но она работает над ними вместе со специалистами. И они могут подтвердить, что ситуация улучшается. Желательно, чтобы сотрудник одной из этих организаций присутствовал на проверке или предоставил опеке сведения в виде письма или характеристики.
— Если я постоянно вижу, как соседи поднимают руку на ребенка, или слышу за стеной его плач, куда мне обратиться за помощью?
— Надо понимать, что дети в принципе плачут, особенно маленькие, поэтому сам факт плача за стеной ни о чем не говорит. Если ребенок плачет, так что это вызывает у вас подозрения, что это не вопрос возрастных кризисов или обычного поведения младенца,можно для начала познакомиться с семьей и поговорить. Может людям нужна помощь, может они растят ребенка с особенностями развития или поведенческими особенностями.
Если у вас есть обоснованное подозрение на жестокое обращение с ребенком, например, вы были свидетелем избиений, то стоит обратиться одновременно в опеку и в полицию. В этих условиях ребенок может пострадать физически или погибнуть, поэтому действовать нужно немедленно.
Источник
Шесть грустных историй, как опека забирает детей из семей по спорным основаниям
В России готовится реформа органов опеки и попечительства. Министерство просвещения РФ уже создало рабочую группу для ее разработки. Причины такого шага в министерстве пока не объяснили, но летом этого года в Госдуму был внесен законопроект, согласно которому органы опеки смогут изымать детей из семей только через суд (исключение — если ребенку грозит смерть в ближайшее время). Вопросы к тому, как легко опека забирает детей у родителей по формальным поводам (например, из-за отсутствия ремонта или определенных продуктов в холодильнике), у юристов и общественников есть уже несколько лет. Znak.com собрал громкие истории о том, как соцслужбы забирали детей и передавали их в приюты, где им было еще хуже.
Как забирают детей в ответ на просьбу о помощи
Часто возникают случаи, когда власти изымают детей из семьи в ответ на обращение родителей за помощью к официальным органам власти. Юрист Фонда Ройзмана Александр Шумилов рассказал Znak.com подобную историю, которая произошла в Екатеринбурге с матерью двух детей — мальчика и девочки, бывшей наркоманкой, которая уже давно не употребляет запрещенные вещества.
«Ей было тяжело содержать детей, она обратилась в органы опеки за помощью. Опека пришла с проверкой, увидела, что в квартире нет ремонта, и вместо помощи изъяла детей, а затем через суд ограничила ее в родительских правах», — рассказал юрист.
В мае этого года сразу четырех детей изъяли из многодетной семьи Алены Лихтенвальд и Николая Саморока в поселке Тюльпанный в Оренбургской области.
В СМИ попало видео, как сотрудники опеки буквально вырывают плачущего ребенка из рук матери, после чего заковывают женщину в наручники.
Как пишет местное издание «Оренбург.Медиа», опека пришла в дом после того, как родители обратились к властям за помощью из-за того, что их дом находится в аварийном состоянии и семья там долгое время не жила. Тем не менее надзорные органы решили, что детей надо изъять из-за «опасных условий проживания». Никакого решения суда при этом не было.
Скандал вышел на федеральный уровень. После этого СК возбудил уголовное дело по статье «Халатность» на сотрудников органов опеки, вице-губернатору региона Татьяне Савиновой и начальнику областного УМВД Алексею Камфу внесла представление прокуратура, а детей вернули в семью, признал их изъятие незаконным.
Шлепки и ремень
При этом в центрах социальной помощи для детей бывают далеко не благоприятные условия. Так получилось с детьми еще одной женщины из Екатеринбурга, которая обратилась в Фонд Ройзмана. У нее есть дочь от первого брака и сын со вторым мужем, который усыновил старшую девочку. «Семья нормально обеспечена. Но однажды девочка украла деньги у отчима. Он ее сначала предупредил, а на второй раз дал ремня. Девочка пожаловалась деду, дед написал заявление, и органы опеки изъяли обоих детей», — говорит Шумилов.
Через суд опека ограничила обоих родителей в родительских правах, отца — за то, что избил ребенка, мать — за то, что она его покрывала. Сейчас юрист готовит документы, чтобы вернуть детей в семью.
Все это время дети находятся в центре социальной помощи. Им там плохо. Мальчик, по словам Шумилова, сбегал из приюта, потому что другие дети «заставляли его пить мочу». Из-за этого родители написали заявление в отдел по делам несовершеннолетних.
Похожая история произошла в Красноярском крае, где у жителя поселка Козулька Федора Каныгина изъяли семерых детей из-за того, что он ударил по ягодицам одну из маленьких дочерей, сломавшую кровать. Теперь все дети раскиданы по разным семьям. Во время опроса детей в полиции они говорили, что хотят домой.
«Расхождение интересов в воспитании»
Одна из самых скандальных историй с изъятием детей опекой — история Юлии Савиновских (теперь называет себя Френсис). В 2017 году Юлия еще была женщиной, жила в Екатеринбурге и воспитывала с мужем трех родных детей и двух приемных. В начале 2017 года Юлии удалили грудь седьмого размера. Во время подготовки к операции она завела блог от имени выдуманного трансгендера, который хочет изменить пол. В нем она описывала, что приходится переживать человеку, решившемуся на смену пола.
Опека Орджоникидзевского района Екатеринбурга изъяла из семьи приемных сыновей и разорвала с женщиной договор опеки. В суде чиновники представили документы, в которых была указана размытая причина изъятия детей — «расхождение интересов в воспитании детей с личными интересами опекуна», о блоге в официальном заявлении сказано не было.
Суд лишил опеки над детьми жительницу Екатеринбурга, удалившую себе грудь
По словам Савиновских, во время визитов представителей опеки к ним в квартиру чиновницы интересовались, чем родители кормят детей, и были возмущены отсутствием определенных продуктов в холодильнике, хотя он был полон.
Юлии так и не удалось вернуть детей через суды, она забрала родных детей и мигрировала в Испанию, где стала мужчиной.
Фотографии мальчиков после изъятия из семьи Савиновских снова выложены на сайте «Усыновление в России». У детей — сложные и страшные диагнозы, вряд ли кто-то решился усыновить их.
Приемная семья вместо родной бабушки
Жительнице Москвы Алле Гранальской не дали забрать на воспитание трех внуков после того, как умерла их мама, а отец из-за бюрократических причин не мог оформить детей на себя (он не вписан в их свидетельство о рождении). Как рассказывает «Коммерсант», детей под временную опеку взял дядя умершей матери, но через три месяца он попросил освободить его от этих обязанностей.
Детей забрали в приют. Бабушке не разрешили оформить временное опекунство, а пока она готовилась к процедуре усыновления, детей забрала приемная семья из Ростова-на-Дону. «Детей отдали в другую семью 22 февраля 2019 года, а школу приемных родителей я окончила 7 марта», — рассказала Алла Гранальская.
Бабушка до сих пор не может получить опеку над внуками, за которую она бьется с фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам». В октябре этого года суд не разрешил ей увидеться с детьми, несмотря на то, что ДНК-экспертиза подтвердила ее родство с детьми. Новые родители уверяют суд, что дети сами не хотят встречаться с бабушкой, которая растила их шесть лет. Руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская считает такое решение суда «абсолютно нечеловеческим».
Страшные исключения
По словам юриста Александра Шумилова, из любого правила есть исключения. По его мнению, есть случаи, когда опека действительно должна изымать детей из семей, в которых им находиться просто опасно.
«У меня был случай в Нижнем Тагиле. Семья: мать, которой 50 лет, и дочь, которой 30 лет. У них одновременно родились девочки. Когда детям было 5 и 6 лет, выяснилось, что их сосед — дед — заставлял девочек заниматься с ним оральным сексом, а матери заставляли их молчать об этом.
Опека вышла с иском о лишении обеих родительских прав. Я хоть и представлял в суде интересы девочек, но был полностью на стороне опеки», — говорит юрист.
В Госдуме сейчас находится законопроект депутата Павла Крашенинникова и сенатора Андрея Клишаса об ограничении изъятия детей из семьи, который запрещает забирать детей у родителей до решения суда. Исключение — непосредственная угроза жизни или здоровью ребенка, например, истощение ребенка или непредоставление ему воды и его смерть может наступить в течение нескольких часов.
Такая история произошла в Карпинске, где мать полгода держала свою новорожденную дочь в шкафу. Когда девочку случайно обнаружили подруги женщины, ребенок был в крайней степени истощения, девочку срочно забрали органы опеки и передали врачам.
«Законопроект предусматривает существенное ограничение возможных злоупотреблений со стороны органов опеки и попечительства в вопросах изъятия детей из семьи, которые в настоящее время, к сожалению, нередки. Сейчас же решения об изъятии принимаются органами опеки и попечительства самостоятельно, по их усмотрению, без учета мнения родителей, прокурора, органа внутренних дел, психолога, иных заинтересованных лиц», — говорят в Госдуме.
Источник