М. Жванецкий. Собрание произведений. 60-е 90-е г
М. Жванецкий. Собрание произведений. 60-е – 90-е г.г.
Подборка афоризмов.
Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве. М. Жванецкий.
День приезда, день отъезда в один стакан. Между первой и второй не дышу. После третьей не закусываю. М. Жванецкий.
Коньяк всегда полезный. Против простуды, расширяет сосуды. А если сердце больное, хорошо водку с перцем принять. Туда две рюмочки крепленого, ну три, не больше. Все это дал себе, утром встал – не найдешь, где сердце. Пусть все ищут, никто не найдет.
Вот еще рецепт: водка с перцем, крепленое и сухое. Только беременным женщинам нехорошо. Им нужно без перца, а так состав тот же.
Еще был там такой рецепт: на кружку вина крепленого – стакан пива. Только это хорошо с утра. Это для почек. А для суставов – часов в 12 принять, когда солнце уже подошло, когда солнце и суставы в равноденствии. Ломоту снимает в суставах моментально. Смазку суставам дает полторы сотни «Зубровки», две сотни «Мицного», столовая ложечка «Алиготе» и чуть-чуть ацетона для запаха. Чуть-чуть, для запаха. И мгновенно забываешь про суставы.
А вот желудочно-гастритчикам, колитчикам и поносо-запорникам марочное «Алиготе» — не дай бог! Только спирт с хреном. И два часа не кушать, терпеть. Можно пивом запивать. У одного была язва двенадцатиперцовой кишки. Пропала начисто. Полное пропадение язвы.
Брага хорошо почки прочищает. Сивуха дает печени прострел навсегда, на мозги хорошо действует лак, подогретый с денатуратом, мозги шевелятся в три смены. М. Жванецкий.
Кто я такой, чтобы не пить? Мне что, больше всех надо? Не пить, сидеть на диете, делать зарядку, что я из себя корчу? «Извините, мне спиртного нельзя, мне стакан сока». Бери водку, не умничай! Ты кто такой, ты что задумал? Посмотри, сколько народу мучается? Пенсионеры без лекарств, молодежь без перспектив, а ему спиртного нельзя, пусть все передохнут, а он будет на лыжах. На чьем фоне ты, гад, хочешь долго жить? Ты что, хочешь потом о нас правду какую-то рассказать? Тебе нельзя, а нам, значит, можно? Ты настоящих генералов видел? Фигура радость источает, мундир лопается, лампасы в щеки переходят, нос цвета красного знамени, упасть может, отжаться — никогда. Гаишник на посту стоит, движение регулирует, сам в борт вцепиться не может, и, его чтоб объехать, шоссе надо расширять. Оттиск печати у него месяц перегаром отдает. Подышал — ха, поставил печать, месяц пахнет. Лицо таких размеров — любая женщина с любого конца комнаты поцелует, не сходя с места. А процесс одевания носков в полевых условиях — полностью исключен. А ты — не пью. Настоящий мужик у нас либо на водке, либо на антибиотиках, а крупный руководитель — на том и на другом.
Кто я такой, чтобы не пить?
«Выпей, Мишасик, — говорила мне одна знакомая, — добейся любви без слов». М. Жванецкий.
Все друзья хотят меня женить, потому что люди не выносят, когда кому-нибудь хорошо. М. Жванецкий.
Никогда не буду женщиной. А интересно, что они чувствуют? М. Жванецкий.
Мое истинное предназначение – быть в гостях у женщины. М. Жванецкий.
Чем больше женщину мы меньше, тем меньше больше она нам. М. Жванецкий.
Женщина мужского типа противна природе, как лающая корова. М. Жванецкий.
О женщинах кое-что… И то, что они целуют вас – ничего не значит, и то, что они выходят за вас – ничего не значит, всю жизнь будете думать, что она вас любит, и она вам это будет говорить, и не узнаете правды, и проживете счастливо… М. Жванецкий.
Лучшие женщины смотрят вам прямо в глаза, что бы вы с ними ни делали. М. Жванецкий.
Женщину легче поменять, чем понять. М. Жванецкий.
К женщинам интерес потерял ввиду большой сложности подходов на улице и отсутствия приходов ко мне. М. Жванецкий.
У мужчин мысль поднимается снизу, у женщин там и остается. М. Жванецкий.
Вы знаете, что я заметил: только пройди в мини-юбке с длинными волосами, и сразу начинают знакомиться, годами ходи в шинели с бородой – никого. М. Жванецкий.
Женщин умных не бывает, есть прелесть какие глупенькие и ужас какие дуры. М. Жванецкий.
Неотразима дама в разрезе. Изучаешь эту красоту и понимаешь, куда у мужчины все силы, все средства, все заработанное в тайге на севере уходит. М. Жванецкий.
Наши отношения с женщинами складываются прекрасно, если они складываются. Женщин, которые не складываются, мы бросаем. М. Жванецкий.
Ах, бабы, бабы… Из вас я вышел. В вас исчезну. И понесет меня от нас в себе какая-то из нас. И неужели профессия так отличает женщину от женщины? Да нет же. Я там был. Нет, нет. Все одинаково. М. Жванецкий.
Лучшее средство против неразделенной любви – неизлечимый понос. М. Жванецкий.
Вы хотите поставить меня в тупик своими вопросами, а я вас поставлю в тупик своими ответами. М. Жванецкий.
Разница между умным и мудрым: умный с большим умом выкручивается из ситуации, в которую мудрый не попадает. М. Жванецкий.
У нас чего только может не быть? У нас всего может не быть! М. Жванецкий.
Самое вкусное вредно. Самое приятное аморально. Самое острое незаконно. Отсюда такая задумчивость в глазах каждого сидящего на собрании. М. Жванецкий.
— Скажите, где можно увидеть старую Одессу?
— На кладбище. М. Жванецкий.
По тому, как он плевал, сморкался и икал за столом, было видно, что он старается держаться прилично. М. Жванецкий.
Что я могу сказать, кроме спасибо? Только до свидания. М. Жванецкий.
Господа! Я могу попрощаться, но идти мне некуда. М. Жванецкий.
Врачи долго боролись за жизнь солдата, но он остался жив. М. Жванецкий.
Погружена в себя настолько, что другой туда не помещается. М. Жванецкий.
Настоящее одиночество, когда вы всю ночь говорите сами с собой. И вас не понимают. М. Жванецкий.
Что с нашим человеком? Каким он стал? Он агрессивен от незнания. Нахален от отсутствия. Туп от грубости и груб от тупости. Помят от передвижения. Бесцветен от промышленности. С язвой от невысказанности. С инфарктом от сказанного. М. Жванецкий.
И перестаньте ругаться, кричать друг другу: «Еврей!». У нас в стране не все евреи. М. Жванецкий.
Зачем думать, говорить, страдать, когда лучше петь, а еще лучше об этом танцевать. М. Жванецкий.
Мы делимся мыслями. Если что-то не так – берите наши мысли и делите их сами. М. Жванецкий.
Мы читаем письма и радуемся многообразию ваших вопросов. Хочется надеяться, что читатели радуются многообразию наших ответов. М. Жванецкий.
Запах чем хорош – не хочешь, чтоб пахло, отойди. М. Жванецкий.
Я так привык сам с собой разговаривать: просто приятно поговорить с умным человеком. М. Жванецкий.
Закон нашей жизни: не привыкнешь – подохнешь! Не подохнешь – привыкнешь! М. Жванецкий.
Жлобство – это не хамство, это то, что образуется от соединения хамства и невежества с трусостью и нахальством. М. Жванецкий.
Что такое писательская жизнь? Ни одной мысли вслух. Что такое писательская смерть? Выход в свет. М. Жванецкий.
И вашу боль поняв, проникшись вашим горем, он просит вас прислать пятерку на расход и челюсть новую для сына, из пластмассы. М. Жванецкий.
Неумение сказать «нет». Это ходить, куда не хочется. Это говорить, с кем не надо. Это сидеть на иголках. Это жить с теми, кто пришел. Это – к той большой закрепощенности своя внутренняя, и они сливаются. Отсюда хамство в неожиданный адрес. М. Жванецкий.
Дураки очень любят наказывать умных. Во-первых, себя поднимают. Во-вторых, умней получаются. В-третьих, все видят, кто главный. Единственное – потом не знают, что делать. М. Жванецкий.
Настоящая ненависть сама себе придумывает аргументы и находит факты. Можно стать изобретателем от ненависти. Опровержения для ненавидящего ничего не значат – они нужны третьему, который стоит неподалеку. М. Жванецкий.
Веселая, как любовь: когда фригидность снизу, а импотенция сверху. М. Жванецкий.
Концов счастливых не бывает. Если счастливый, это не конец. М. Жванецкий.
Рядом с нами живут люди на всех ступенях развития человека, и присутствие высокоразвитого индивида в более низкой должности не помогает низкоразвитому, а обижает его. М. Жванецкий.
Людей, умеющих решать, мало, умных среди них еще меньше. Много решительных дураков. А когда человек безапелляционно говорит, тебя так и тянет выполнить. М. Жванецкий.
Вся страна производит впечатление тяжело работающей, ничего при этом не производя. М. Жванецкий.
Скажите, вам не приходила в голову такая мысль: «Почему те, кто варят обеды, толстые, а те, кто их едят, худые?». М. Жванецкий.
Нельзя быть честным и нечестным в одно и то же время, даже если это происходит в разных местах. М. Жванецкий.
Обильная пища вызывает склероз сосудов. Ограниченная – вспыльчивость. Сидение – гипотонию. Стояние – тромбофлебит. Что с человеком ни делай, он упорно ползет на кладбище. М. Жванецкий.
Мне иногда поговорить, и то если вы будете молчать. М. Жванецкий.
Перестать прислушиваться к большинству. Оно хуже соображает. М. Жванецкий.
Как живешь? Только подумаешь, так и ответить нечего, а не подумаешь – и отвечать не стоит. М. Жванецкий.
Мы работали-работали, копили-копили, а терять нам нечего. М. Жванецкий.
Этакое состояние запора при бурной работе организма. М. Жванецкий.
Мы тоже хотим долго жить, потому что нам наша жизнь не нравится. М. Жванецкий.
Не только ты в долгу перед нами, но и мы в долгу перед тобой, и защитим, и не дадим тебе плохо умереть. М. Жванецкий.
Всю силу вложить в удар и долго любоваться на дело рук своих. М. Жванецкий.
Оскорбить может только плохой человек. Хороший уйдет от твоей обиды. М. Жванецкий.
Он так часто делал то, что ему не нравилось, что, когда это ему понравилось, он понял, что занимается не своим делом. М. Жванецкий.
Когда еды много, привыкаешь мгновенно и перестаешь замечать. Никакой благодарности. М. Жванецкий.
Любить – значит говорить с каждым пальчиком отдельно. М. Жванецкий.
История России – борьба невежества с несправедливостью. М. Жванецкий.
Они – наша энергия. Мы – их природная сообразительность. Они хотят от нас правды, снабжая нас ложью. Сами открыть ничего не могут, но другим могут помешать, отчего тоже приобретают известность.
Да, эти делают карьеру. У них есть главное: они умеют с нами разговаривать. Мы с ними – нет. Они видят нас насквозь, а мы в них ошибаемся.
Нас легко обмануть, мы верим словам, а они – предметам. Мы с радостью наблюдаем силу и сплоченность бездарных, разобщенность и инфантильность мудрых.
В этой суете энергичный подымается на поверхность и долго там плавает, пока не попадает под еще более энергичного. А предыдущий спускается к нам и отдыхает. М. Жванецкий.
Растянутое наслаждение в бедности равно сжатому в богатстве. М. Жванецкий.
Кому везет, тот в работе на сто процентов использует свои мозги: наука, конструирование, писательство.
Когда обращается к людям, он глупеет. Он хочет, чтобы его поняли. Он хочет, чтоб его помнили. Он хочет, чтоб его любили. Он хочет, чтоб его купили. И постепенно от того, что хочет сказать, переходит к тому, что хотят услышать.
Тот, кого знают все – живой памятник на большом народном кладбище. М. Жванецкий.
Талантливый человек слишком неудобен каждому и хорош для всех. Его нельзя принимать в больших дозах.
Талант расцветает в атмосфере любви и восторга. Он неудобен тем, что независим и смел.
Нас тянет к таланту. Слушать его. Сидеть рядом. Надо понимать его узкое предназначение и помогать производить то, что у него лучше получается. Мы должны ему нести сырье, и не бескорыстно. Он весь воз потянет. Он создаст. М. Жванецкий.
Куда деваться человеку не совсем здоровому, но тихому и порядочному? М. Жванецкий.
Если хочешь испытать эйфорию – не закусывай. Это же вечная наша боль – пьем и едим одновременно. Уходит втрое больше и выпивки, и закуски. М. Жванецкий.
Культурный уровень понизился до здравого смысла. М. Жванецкий.
— Нормы утверждены?
— После всенародного обсуждения мною лично. М. Жванецкий.
Свобода, конечно, дороже жизни, но и жизнь чего-то стоит. М. Жванецкий.
«Невежество» построило себе страну и пугает нас словом «родина». М. Жванецкий.
Чего больше всего хочется, когда влезешь наверх? Плюнуть вниз. М. Жванецкий.
На московский желудок обожрешься до оловянных глаз. М. Жванецкий.
В то, что «все разрешено, что не запрещено», — НЕ ВЕРЮ. И не поверю никогда. Сто раз буду биться, умру на границе запрещено-разрешено, а не пересеку явно, потому что знаю – тяжело в Воркуте пожилой женщине с гитарой. М. Жванецкий.
В Москве появился телефон для самостоятельного, независимого, одиночного секса. М. Жванецкий.
Индивидуальное развитие идет на смену коллективной недоразвитости. М. Жванецкий.
Мы стоим на земле, где лежат кости миллиардов ходивших и весело встречавших. М. Жванецкий.
Источник
Феномен Жванецкого
Борис Бейнфест
ФЕНОМЕН ЖВАНЕЦКОГО
Веселый, остроумный одессит – примерно таким виделся Михаил Жванецкий в первые годы своего «выхода в свет», когда по стране крутились километры магнитофонных пленок с записями его блестящих выступлений. Популярность его была чрезвычайно велика, но это была популярность именно эстрадного остроумца. Мало кто знал тогда, что он писал многие тексты Райкину, что это его тексты исполняли наряду с ним самим еще Карцев и Ильченко. Выступал он по учреждениям, в научной или художественной среде, как и Высоцкий, как и Галич, но не казался фигурой такого масштаба: может быть, потому, что рядом с выраженной гражданской позицией Галича или с поэтическим и вокальным даром Высоцкого его масштаб терялся. Как терялся в свое время масштаб Зощенко рядом с Платоновым или Булгаковым. Хохмач! И не более того.
Вспомним некоторые из его шуток (а им несть числа).
• А вы пробовали когда-нибудь зашвырнуть комара? Далеко-далеко. Он не летит. То есть он летит – но сам по себе и плюет на вас. Поэтому надо быть легким и независимым.
• Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве.
• Больной и здоровый живут одно и то же время, только те силы, что больной тратит на отдаление, здоровый на приближение яркого света в конце тоннеля.
• В России появились первые в мире разорившиеся бедняки.
• Весь мир поделён: официанты и голодные; вахтёры и те, кто предъявляет в развёрнутом виде.
• В жизни всегда есть место подвигу. Надо только быть подальше от этого места.
• Вместо жизни – здоровый образ жизни.
• В мужчине заложено чувство ритма, нужно только ему разрешить.
• Вот если бы все на мине подорвались, но об этом можно только мечтать.
• Врачи удивляются, как при таком лечении больные еще живы. Больные удивляются, как при такой зарплате врачи еще живы.
• Все люди братья, но не все по разуму.
• Все наши неприятности начинаются со слов: «Как, разве вам ничего не говорили?»
• Все по словам. А я по лицам. Я слов не знаю. Я лица понимаю.
• Встретили меня по одежке, проводили тоже плохо.
• Вся твоя жизнь для того, чтобы тебе стало легче.
• Всякий раз, когда я вспоминаю о том, что Господь справедлив, я дрожу за свою страну.
• В тюрьме сейчас много умных людей, и с ними надо советоваться.
• Вы мне показали, что такое аншлаг, я вам покажу, что такое успех.
• — Вы нормальный человек? — Допустим.
• Гляжу на Вас и думаю: как благотворно влияет на женщину маленькая рюмочка моей крови за завтраком.
• Для мании величия не требуется величия, а вполне хватит мании.
• Дружба видоизменилась настолько, что допускает предательство, не нуждается во встречах, переписке, горячих разговорах и даже допускает наличие одного дружащего.
• Дружбу не надо обеременять.
• За великий, чистый, острый русский язык.
• За кефир отдельное спасибо всем.
• Запах чем хорошо – не хочешь, чтоб пахло – отойди к чёртовой матери.
• Запретных вещей нет, есть вещи не рекомендованные.
• Зачем вы воруете с убытков? Воруйте с прибылей!
• Если вам говорят, что вы многогранная личность – не обольщайтесь. Может быть, имеется в виду, что вы гад, сволочь и паразит одновременно.
• Если вас не примут в институт, то не потому, о чём вы думаете. Кстати, «потому» пишется слитно или раздельно?
• Если меня в тихом месте прислонить к тёплой стенке.
• Если появился кто-то, готовый свернуть горы, за ним обязательно пойдут другие, готовые свернуть ему шею.
• Если человек знает, чего он хочет, значит, он или много знает, или мало хочет.
• Если я не прав, то я вас видеть не могу.
• И вас бросило в жар от холода.
• И вообще по тому, как он плевался, сморкался и икал, было видно, что старается держаться прилично.
• И вообще, разве нас может интересовать мнение человека лысого, с таким носом? Пусть сначала исправит нос, отрастит волосы, а потом и выскажется.
• И газеты выписываю всё чаще, а это раз в год.
• Из людей также люблю не очень старых стариков. И не очень молодых молодых. Это, в общем, одни и те же люди.
• Испытание деньгами мы не выдержали, приступаем к испытанию временем.
• История России – это борьба невежества с несправедливостью.
• Каждый человек – кузнец своего счастья и наковальня чужого.
• Как кому, а мне нравится думать!
• Как трудно ползти с гордо поднятой головой!
• Количество прожитых лет, в конце концов, всегда переходит в новое качество.
• Коммунистическая партия учит нас: не воруй по-маленькому, и сажает непрерывно.
• Концов счастливых не бывает. Если счастливый, это не конец.
• Кто женился на молодой, расплатился сполна: она его никогда не увидит молодым, он ее никогда не увидит старой.
• Легкомыслие – это хорошее самочувствие на свой страх и риск.
• Лотерея – наиболее точный способ учета количества оптимистов.
• Лучшее алиби – быть жертвой.
• Лучше промолчать и показаться дураком, нежели заговорить и не оставить на этот счет никаких сомнений.
• Люди других убеждений должны сидеть отдельно.
• Массу людей переворошил в поисках красивого тела, теперь ищет родную душу.
• Матрос оказался моряк.
• Меняю яркие воспоминания на свежие впечатления.
• Может быть, вы не знаете, но в Одессе быстро поднятое не считается упавшим.
• Можно и нужно жить жизнью народа, но к вечеру возвращаться домой.
• Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один.
• Мы не должны забывать: мы собрались в этой стране не по своей воле, а по своим убеждениям.
• Мы встретились и разошлись, причём я побежал.
• Мы им обещаем-обещаем, обещаем-обещаем, а им всё мало!
• Мы так привыкли делать то, что никому не нужно, что когда это кому-то понадобилось, оно все равно не работало.
• Мы умнее тех, кого выбираем.
• Мысли и женщины вместе не приходят.
• Наговорил – и отойди, не стой в этом во всём.
• Надо, чтобы вы руководили принципами, а не принципы вами.
• Надпись в туалете: «Не сиди просто так, думай что-то. Мама Жванецкого».
• На своих ошибках учатся, на чужих – делают карьеру.
• Нам руки впереди мешают. Руки назад – другое дело.
• Нарушить закон земного притяжения можно, но это большие деньги.
• Нас до того испортили, что мы думали, что это рай.
• Наша мама всегда стирала, а мы всегда ходили грязные.
• Наша мечта – порядок в бардаке.
• Наша свобода напоминает светофор, у которого горят три огня сразу.
• Наша свобода хоть и отличается от диктатуры, но не так резко, чтобы в этом мог разобраться необразованный человек, допустим, писатель или военный.
• Наша свобода – это то, то мы делаем, когда никто не видит.
• Нашедшего выход затаптывают первым.
• Не беспокойте моё одиночество, но не оставляйте меня одного.
• Не водите машину быстрее, чем летает ваш ангел-хранитель.
• Не можешь любить – сиди дружи!
• Никогда не преувеличивайте глупость врагов и верность друзей.
• Ничто так ни ранит человека, как осколки собственного счастья.
• Нормальный человек в нашей стране откликается на окружающее только одним – он пьет. Поэтому непьющий все-таки сволочь.
• Ну зачем вам эти волнения к концу жизни?
• Он был советником Рабиновича по национальной безопасности.
• Одно неловкое движение – и вы отец.
• Он старый дурак. Хотя возраст здесь ни при чем.
• Определять на глаз национальность и заранее думать о нём худшее.
• Очень тяжело менять, ничего не меняя, но мы будем.
• Она не сдержала себя, открыла прелестный ротик и испортила прекрасную фигурку и дорогой купальник.
• О характере человека можно судить по тому, как он ведет себя с теми, кто ничем не может быть ему полезен, а также с теми, кто не может дать ему сдачи.
• Папа – грек, мама – колхозница.
• Переживайте неприятности по мере их поступления.
• Пожинали чужие плоды, т.е. грузили навоз.
• Помер, не найдя смысла в жизни, а тот помер, найдя смысл в жизни, а тот помер, не ища смысла в жизни, а этот вообще еще живет! Надо с ним побеседовать…
• Порядочного человека можно легко узнать по тому, как неуклюже он делает подлости.
• Последний – это значит, что ты первый в другую сторону.
• При диктатуре все боятся вопроса, при демократии – ответа. При диктатуре больше балета и анекдотов. При свободе – поездок и ограблений.
• Пришел – спасибо, ушел – большое спасибо.
• Проснулся – спасибо, заснул – благодарю.
• Раньше думал – женщины, теперь – ни дня без строчки.
• Ремонт – это не действие, это состояние.
• С детства мечтал зубы вставить.
• Сейчас наступило время, когда аккомпанемент выступает с сольными концертами.
• Слово понимает каждый, но ему нужно объяснить.
• Старость приближается как электричка: вот она еще там, и вот она уже здесь.
• Только в день рожденья узнаешь, сколько в мире ненужных вещей.
• Тот, кто на букву «Я», живет дольше – пока еще до него дойдет.
• Трезвые – народ скрытный, не поймёшь, что у него на уме.
• У нас в Одессе быстро поднятое не считается упавшим.
• Ученье – свет, а неученье – приятный полумрак.
• Часы напоминают, сколько прошло, чтобы вычитанием определить, сколько осталось.
• Чем больше телефонов, тем невыносимее становятся те, у кого их нет.
• Чем больше женщину мы меньше, тем больше меньше она нам.
• Что наша жизнь: не подохнешь – привыкнешь, не привыкнешь – подохнешь.
• Что с человеком не делай, он упорно ползёт на кладбище.
• Что такое 60? Испуг в её глазах, всё остальное – то же самое.
• Что толку вперёд смотреть, когда весь опыт сзади.
• Шоколад в постель могу себе доставить, но придётся встать, одеться и приготовить. А потом раздеться, лечь и выпить. А кто на это пойдёт?
• Шутки шутками, но могут быть и дети.
• Это не юмор – это стечение обстоятельств.
• Я бесконечно уважаю чудовищный выбор моего народа.
• Я же говорил – или я буду жить хорошо, или мои произведения станут бессмертными. И жизнь опять повернулась в сторону произведений.
• Я родился умным, с часами на руках, сразу записался на очередь в ясли и встал в очередь на холодильник.
• Я слишком быстро вожу машину, чтобы переживать из-за холестерина!
• Я старше вас не по возрасту, а по годам.
Шли годы. И постепенно становилось ясно, что мы имеем дело не просто со смехачом, обличающим «отдельные недостатки», как тогда было принято говорить, но с философом, копающим глубоко, более того, копающим под эту же самую власть, но только своими специфическими средствами. Думаю (это к слову), что в безобидном, на первый взгляд, насмешнике Зощенко (кстати, полного тезки Жванецкого!), обличавшем нового мещанина и хама, власти тоже разглядели, в конце концов, опасность для себя, ибо те, кого он обличал, были не просто «пережитками прошлого», они были и порождением этой самой власти.
И вот Жванецкому 75. И вдруг выясняется, что это огромное общественное событие, что в концертном зале им. Чайковского, куда чествовать его собрался цвет интеллигенции, живого Жванецкого этот цвет без обиняков, открыто признает и называет гением. И выясняется, что перед нами грандиозная фигура, гуру, учитель жизни, умница, каких мало, выдающийся писатель, в чьих руках русский язык заиграл новыми красками, великолепный актер, при этом нисколько не утративший с годами ни темперамента, ни дикции, ни обаяния. Это чудо произвела Одесса, и это ее последнее любимое литературное дитя в череде великих одесситов, создававших русскую литературу двадцатого века.
Когда Жванецкий вышел на сцену со своим неизменным, очень потрепанным портфельчиком (ныне лишь подчеркивающим великолепную сохранность его владельца), зал в едином порыве встал, разразилась овация. Да, мы привыкли к этой ремарке: «Бурные, продолжительные аплодисменты, все встают», но тут был именно порыв, а не дежурный ритуал, за которым (а ну, кто там не встал?) в свое время тщательно следили посаженные в зале неприметные люди в штатском. Это было искреннее выражение восхищения и признательности, радости от приобщения к высокому и гордости тем, что здесь и сейчас, а не где-нибудь и когда-нибудь можно увидеть, услышать, поприветствовать этого замечательного, «быстрого разумом» человека, пожать ему руку, преподнести цветы. Стояли и аплодировали люди разных поколений и разного места в искусстве и в жизни, но одно только перечисление имен тех, кто аплодировал Михаилу Жванецкому, впечатляет. Марк Захаров и Инна Чурикова, Сергей Юрский и Олег Табаков, Алла Демидова и Сергей Соловьев, Юрий Рост и Ирина Антонова, Наина Ельцина и Геннадий Хазанов, Андрей Битов и Андрей Максимов, Владимир Спиваков и Андрей Макаревич, Владимир Познер и Леонид Ярмольник, Алла Пугачева и Эльдар Рязанов, Александр Ширвиндт и Михаил Швыдкой, Вячеслав Полунин и Галина Волчек, Алексей Венедиктов и много других узнаваемых лиц.
Согласимся: не часто в художественной среде бытует такое единение, общая дружба не «против кого-то», а за! Была общая приязнь, общая, сплотившая всех, дружба с героем вечера.
Не было, увы, в зале и на сцене тех, кого уже нет с нами: мудрецов Горина, Гердта…
Зато очень красноречивым было отсутствие «делегатов» от другой публики, той, что мелькает на телеэкранах, вращаясь при этом на своей, несопоставимо более низкой (порой «ниже плинтуса») орбите, прививая тем, кто сидит у этих самых экранов, дурновкусие: не было в зале Петросяна, Задорнова, Винокура, Баскова, Галкина, «звезд» пресловутого, фонтанирующего пошлостью «Аншлага». И слава богу, что их не было: их присутствие могло просто испортить впечатление от вечера, снизить его планку, нельзя коньяк высшей марки разбавлять бормотухой.
М.М. как-то сказал, что по-прежнему волнуется перед каждым выходом на сцену. Я всякий раз тоже волнуюсь, слушая его, потому что боюсь: а вдруг сорвется, скажет неудачно, брякнет что-нибудь, снизит планку. Но нет! Просто не верится, что нормальный человек может быть так устойчиво неисчерпаем. Как скатерть-самобранка. Как колодец. Как атом, если угодно. Как электрон, наконец. Ощущение, что пытаются вычерпать это море ложкой. Эдисон сказал, что гений – это 90% пота и 10% вдохновения. Пота там совсем не видно, одно вдохновение. И планка остается на незыблемой, на недосягаемой высоте. Похоже, та Муза, что целует его в темечко, живет с ним даже не в гражданском, а в самом что ни есть законном, более того, церковном браке, что там есть и брачный договор, но брак этот все-таки по любви, и уж никак не мезальянс, и тем более, не морганатический, и остальные, те, кто на внимание Музы претендует, – это просто друзья дома. Мгновенные чеканные формулировки, и не просто формулировки на пустом месте, игра словами, а формулировки мудрых мыслей, которые роятся в этой голове, размножаясь скорострельно.
Выступавшие и поздравлявшие были как на подбор и все, как один, на высоте: Олейников и Стоянов, Хазанов (в маске Некрасова), Табаков, Чурикова, Карцев, Юрский, Захаров, Ярмольник – это из актерской братии. А как неожиданно засверкали умом и юмором министры Лавров и Шойгу! Как блеснула Пугачева, не только голосом, но и всем остальным (кроме наряда; дать бы ей за него три наряда вне очереди!), как великолепен был, как всегда, Спиваков, как хорош был Макаревич. И как было приятно видеть в зале Андрея Максимова (ведущий уникальной передачи «Дежурный по стране», где честь такого дежурства возложена на Жванецкого). Словом, это всё люди той же генерации, зал как один человек радовался, хохотал, вытирал слезы, аплодировал.
Чурикова рассказала, как давным-давно они семьей смотрели по телевизору выступление М.М., и ее маленький сын вдруг сказал: «Мама, у этого дяди свежие мозги». Поистине, устами младенца глаголет истина!
Хорошо, что не было дежурных поздравлений от властей дежурному по стране. Что до Лаврова, то он, конечно, министр, дипломат, но здесь он никого не представлял (так же, как и прекрасно выступивший другой министр: Шойгу), говорил от себя, и было важно не только то, что он говорил хорошо, но и то, что он вообще попросил слова и говорил. Это, по-видимому, должно было как-то скомпенсировать отсутствие первых лиц и награды «За заслуги перед Отечеством» какой-нибудь богом забытой степени, что было бы ну очень смешно. Но, видимо, они побоялись, что такой оригинал, как Жванецкий, вдруг возьмет и что-то не то скажет по поводу этой награды или вообще вдруг не примет награду. (Были ведь и такие прецеденты: Солженицын, например.) Эти свежие мозги так непредсказуемы! Вот недавно власти удостоили ордена «За заслуги перед Отечеством» I степени (!) юмориста и афориста Виктора Черномырдина. Этот «юморист», как жена Цезаря, вне подозрений, тут власти ничем не рисковали: беспроигрышный вариант. Это он сказал: «У нас какую партию ни создавай, всё получается КПСС», «Правительство – это вам не тот орган, где можно одним только языком!», «Мы этого не хотим. Мы этим занимаемся!». И конечно, бессмертное «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда» могло бы сделать честь самому Жванецкому. Что ж, раз в год и палка стреляет! Было объявлено, что наш посол в Киеве награжден за «поддержание имиджа России». Ну да, мы же только что выбрались из грандиозного проекта по выбору «лица России». А теперь вот еще одно лицо выбрали власть предержащие для своего имиджа. Нет слов, Черномырдин, конечно, в известном смысле юморист, да только Жванецкий имеет уж никак не меньше заслуг первой степени перед Отечеством, во-первых, и перед русским языком, во-вторых. Какое лицо (настоящее!) было перед нами! И те, кто был в зале, это отлично понимали.
А как привычно блистал сам Михаил Михайлович! Не берут его годы нипочем! Все так же феерически остроумен, все так же молод и крепок его голос, и великолепны интонации при чтении, а этот легендарный портфельчик! Одна из его поклонниц, кажется, разгадала эту загадку. Вот что она ему написала:
«Пожалуйста, передайте огромное спасибо Вашей жене, Наташе. Я всегда втайне подозревала, что за Вашей отличной физической и интеллектуальной формой стоит близкая и любящая женщина, Женщина с большой буквы – только в случае ее наличия мужчина может цвести так долго. Теперь, в фильме, посвященном Вашему юбилею, мы наконец-то ее увидели и можно ей сказать слова благодарности и пожелать – пусть и дальше любит и бережет Вас за себя и за нас всех!».
А вот как прекрасно написал ему один из поклонников его таланта: «Уже много лет я убежден, что Ваша суть – не сатирик или юморист. Сатира и юмор – это просто следствие нескольких внешних по отношению к Вашей личности обстоятельств: места взросления, национального характера, реалий страны и людей, других обстоятельств времени и места – всего того, что можно считать причинами, повлиявшими на Ваше становление. Вы есть то, что возникло помимо, сверх, независимо от прошлых и нынешних условий и причин, Вы – философ, поэт и лирик.
Вы понимаете (чувствуете, ощущаете, видите – неважно, Вы, может быть и сами не знаете, как это получается) суть вещей; Вы откуда-то знаете, что во всей окружающей нас круговерти составляет суть, которая важна и которую надо донести до людей. Следовательно, Вы – философ.
Вы выражаете эту суть не перечислением признаков, определениями, пояснениями (всем этим наукообразным словоблудием), а потрясающе краткими, емкими, парадоксальными, единственно верными словами, которые мгновенно и гениально передают Ваше ощущение, видение, восприятие сути другим людям. Вы – великий мастер слова, и я не знаю, каким иным способом выразить степень этого мастерства, кроме как «поэт». (Поэзия – это ведь не только и часто не столько стихи. Гоголь назвал свои «Мертвые души» поэмой. Поэтом был М. Булгаков.) Следовательно, Вы – поэт.
Во всей сути, которую Вы видите и выбираете, проявляется Ваша любовь (полагаю, любовь – Ваше внутреннее свойство, независимо от того, как Вы к отдельным людям относились или сейчас относитесь). Следовательно, Вы – лирик.
Как философ, поэт и лирик – Вы редчайшее и ярчайшее явление культуры и духа, и это – навсегда.
Я давно так считал и давно хотел об этом сказать. Юбилей – повод сказать это Вам. Спасибо».
Ну, а то, что Жванецкий при жизни неоднократно назван гением, уже никого не удивляет. Но как же это невероятно трудно: постоянно держать такую планку! Перед самой взыскательной аудиторией оставаться на недосягаемой высоте, сохранять максимальную отмобилизованность, блестящую форму. Как ему это удается? Хотя для него это, кажется, не составляет большого труда – так он органичен и естественен, так всегда заряжен на выстрел. Кажется, что в его патронташе нет холостых патронов.
Жванецкий, безусловно, большой, самобытный русский писатель. У него свой неповторимый язык, этот язык своеобразен, для чего русская речь, может быть, как никакая другая, предоставляет широчайшие возможности. Платонов, Бабель, Зощенко, Гоголь, Лесков, Толстой, Лермонтов, Достоевский, Чехов – всё это один и тот же русский язык, и в то же время какие это разные, непохожие языки!
Жванецкий не предлагает рецепт жизни, он предлагает рецепт выживания. Он откровенно принижает серьёзность ситуации, но при этом смело смотрит ей в глаза. Он не боится, вопреки поговорке, в доме повешенного говорить о веревке. Жванецкий смотрит в глаза не только жизни, но и тем, с кем он об этой жизни говорит. Это разговорный язык, язык не заочного, но очного общения, и в то же время это высшей пробы литературный язык. Зачастую его тонкости различимы только в письменном тексте: «И если вас не примут в институт, то не потому, о чём вы подумали. Кстати, «потому» пишется слитно или раздельно?». Разве это можно перевести на другой язык? Даже болгары не возьмутся. А чтобы поймать смысл этой шутки на слух, нужен слух абсолютный.
Впрочем, Жванецкий учит и жизни тоже. Просто своим примером. Кто он – оптимист или пессимист? Я думаю, несмотря на массу его высказываний, говорящих вроде бы о безвыходности, тупике, он все-таки большой оптимист. Потому что юмор и пессимизм – вещи несовместные. Посмотрите на этот брызжущий темперамент, на этот восторг перед собственными находками, когда он под хохот зала поднимает вверх правую руку со сжатым кулаком и потрясает ею, подтверждая, что зал прав, это действительно здорово сказано! Пессимист вряд ли может так радоваться своей удаче, да и не в духе пессимиста делиться радостью и удачей. Это могло бы развенчать тот самый пессимизм, за который он держится двумя руками. Пессимист всегда невыносимо скучен, он преподносит свою платформу с занудством, с тоской в глазах, а у Жванецкого глаза сияют! Его смех – это не смех сквозь слезы, это смех победителя, сознающего свое интеллектуальное превосходство в любой, даже самой скверной ситуации. «И что смешно, Министерство мясомолочной промышленности существует, и, что интересно, хорошо себя чувствует…». Дальше М.М. спрашивает у тех, кто за забором потребляет то самое мясо и молоко, которого нет по эту сторону забора: «Вам там не нужны юмористы?». Пусть тот, кто скажет, что это пессимизм, бросит в меня камень.
Бывает пессимизм, густо замешенный на цинизме. Бывает оптимизм, попахивающий идиотизмом. Но здесь оптимизм, замешенный на высоком уме мудреца, который понимает, что несмотря ни на что, в жизни есть много такого, чему можно и нужно радоваться, чем можно восхищаться, и чему не может помешать никакой идиотизм. И сам Жванецкий – явление этого порядка, и сознание, что он есть, живет вот сейчас, придает сил и уверенности, что не всё так плохо.
«Одно я знаю точно – я никогда не буду высоким и стройным, в меня никогда не влюбится Мишель Мерсье, я никогда не проведу молодые годы в Париже». Это пессимизм? Да нет! Это пренебрежительная издевка над обстоятельствами, которые выстраивает жизнь, это способность стать выше них. Или: «Я хотел бы, как во время войны, на деньги пионеров купить танк, но ездить на нём самому». Сколько здесь слоев подтекста! Сколько ассоциаций! «И спросить, сидя на башне и прихлёбывая из котелка – сколько? Это за килограмм или за весь мешок?».
Вот что сказал о Жванецком Матвей Ганапольский: «Однажды мы сидели с ним в эфире, он говорил, и у меня от плотности его мыслей кружилась голова. Потом я спросил его, как он это придумывает. Он ответил, что не придумывает, просто он так думает.
Разница очевидна.
Круглый гений Жванецкий много грустного рассказал нам о нас самих, но мы не обижаемся и платим ему признанием и любовью, потому что он главный терапевт страны.
А мы, при всем патриотизме, понимаем, что пациенту, в конце концов, кто-то должен говорить, чем он болен».
А разве не замечательно, что его воспринимают люди не только его поколения, много помнящие, но и те, кто вырос в других реалиях? Вот еще один такой отклик: «А я вот получила пять томов Жванецкого на свой 35-й день рождения и. считаю, что жизнь удалась! Я знаю, что есть счастье: это когда мои мужчины сопят мирным сном, а я лежу в обнимку с этим оранжевым чудом и улыбаюсь в ночи. Спасибо дорогому Михаилу Михалычу за наше счастливое осознание нашего счастливого прошлого, настоящего и, дай нам Бог. ».
Что ж, остается только присоединиться к предыдущему оратору.
20.04.2009
Источник