Бедный «Кузя»: Шойгу пора положить конец «художествам» с нашими кораблями
Судьба авианосца «Адмирал Кузнецов» покрыта мраком и неизвестностью
Скандалы с ремонтом и модернизацией единственного российского авианосца «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» идут сплошной чередой. И не видно им ни конца, ни края. На днях произошло очередное событие, на сей раз уже криминального характера.
Осенью 2018 года в Мурманске на 82-м судоремонтном заводе затонул самый крупный в стране плавучий док ПД-50, в котором находился авианосец.
Корабль удалось спасти, но он получил серьезные повреждения в результате падения подъемного крана на взлетную палубу.
Надо сказать, что док не сам утонул, его, по сути, утопили в результате грубых нарушений техники безопасности и правил эксплуатации новыми владельцами завода. Однако ответственности никто не понес.
Авианосец перегнали на 35-й судоремонтный завод (СРЗ), где начали модернизацию двух сухих доков с целью их объединения, что позволило бы размесить гигантский корабль. Проект модернизации был принят, несмотря на то, что эксперты в один голос заявляли, что реализовать его в сжатые сроки невозможно.
И лишь через год Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) убедилась в правоте экспертов. Начались затяжные судебные процессы с подрядчиком. Нашли нового подрядчика, «гораздо более надежного», и тот продолжил долбить скальную породу для объединения двух камер сухого дока.
В декабре 2019 года во время сварочных работ случился пожар, который тушили больше суток. Он унес жизни двух морских офицеров. Пожар произошел из-за грубого нарушения техники безопасности. Ущерб, который ОСК назвала «незначительным», составил полмиллиарда рублей.
После утопления плавучего дока ОСК более года сообщала, что сроки окончания ремонта и модернизации авианосца остаются прежними. И ВМФ получит «Кузнецова» для прохождения испытаний в 2021 году. Потом обещания переместились на 2022 год. И вот 23 июня, две недели назад, был назван 2023 год.
И, наконец, 2 июля сего года был арестован директор 35-го СРЗ Сергей Вераско, где должны полным ходом ремонтировать и модернизировать авианосец. Его подозревают в хищениях в особо крупных размерах. В марте та же участь постигла директора 10-го СРЗ, который также участвует в работах на «Кузнецове».
При этом работы на авианосце идут абсолютно в темную. Что на нем заменили, что отремонтировали, каков процент выполненных работ по отношению к общему их объему?
Каково состояние сухого дока, который модернизируют для того, чтобы, как уверяет ОСК, «Кузнецов» встал в него в 2021 году? Сломали ли, наконец, перемычку между двумя камерами? Начали ли монтировать оборудование, необходимое для докования громадных кораблей?
ОСК чрезвычайно открыта для представителей прессы, когда закладывается корабль. Или же корабль спускается на воду или уходит на испытания. Но ситуация с авианосцем «Адмирал Кузнецов» покрыта мраком и неизвестностью. Словно проводятся работы чрезвычайной секретности.
Итак, на авианосце предполагается полностью заменить летную палубу и трамплин. Появится новая система управления взлетом и посадкой. Будет использоваться новая силовая установка вместо старой, которая во время последнего похода «Кузнецова» закоптила всё Средиземноморье. Будет установлена современная электронная аппаратура — РЛС, РЭБ, системы связи и навигации…
И это, собственно, все. То есть модернизация будет проведена по необходимому минимуму. Авианосец лишат ударного вооружения, которое представляли мощные противокорабельные ракеты «Гранит». Добавят для противовоздушной обороны ЗРПК «Панцирь-М». Оставят советский противоторпедный комплекс РБУ-12000, который при отсутствии гидроакустической станции выглядит не слишком убедительно.
Но главное — авиационный комплекс останется без изменений. Потому что изменить его ни практически, ни теоретически невозможно. В современной России, по сути, не был создан ни один палубный самолет. Нет, конечно, МиГ-29К был принят на вооружение в начале нулевых годов. Однако разработан он был в советский период истории на базе совсем уже древнего МиГ-29. При этом продвижение проекта палубного истребителя нещадно тормозилось двумя обстоятельствами.
Во-первых, в ВМФ в 90-е был только один авианосец, и появления новых невозможно было себе представить. Поэтому разработка самолета, который может быть закуплен Министерством обороны в количестве 2−3 десятков, дело сильно убыточное.
Во-вторых, девяностые годы были наиболее разрушительными для ОКБ Микояна как ни для какого иного самолетостроительного ОКБ. Собственно, компания до сих пор не вышла окончательно из пике лихих-девяностых.
Но если МиГ-29К и двухместный МиГ-29КУБ строились уже в новом веке, то есть они совсем не изношены, то куда хуже обстоит дело со вторым самолетом, входящим в авиагруппу «Кузнецова» — Су-33. Это тяжелый многоцелевой самолет четвертого поколения. Концептуально примерно ровесник МиГ-29К.
Однако построили их значительно раньше — производство было закрыто в середине 90-х годов. Учитывая жесткие условия эксплуатации техники в морских условиях, самолеты уже сильно изношены. Свой ресурс они выработали еще в 2015 году. Однако эксплуатация продолжается за счет подновления некоторых авиационных систем.
Если российский авианосец поставить в соответствие каким-то социальным группам населения страны, то он, пожалуй, глубокий пенсионер. И в его «пенсионном удостоверении» есть графа «время дожития». Действительно, качественно новую авиагруппу после модернизации он не получит.
Су-33 уже давно сняты с производства. МиГ-29К давно не модернизировали, и по уровню оснащения авионикой он относится к самолетам самого начала века. ОКБ Микояна сейчас не до палубного самолета, который нужен армии в гомеопатических дозах, все усилия направлены на совершенствование и продвижения на рынок истребителя поколения 4++ МиГ-35.
Ну, а появившиеся пять лет назад слухи о том, что ОКБ Сухого создает палубную модификацию С-57 уже давно обесценились. Потому что, во-первых, не те сейчас с экономической точки зрения времена. Во-вторых, нет смысла создавать самолет для «Кузнецова», у которого «время дожития» составляет лет десять. И еще неизвестно, сколько от них «отгрызет» ОСК, проводя самым скандальным образом модернизацию авианосца.
Ну, а новых авианосцев, для которых надо создавать новое поколение палубных самолетов, у нас, похоже, не будет очень долго. И это при том, что петербургские морские проектно-конструкторские бюро буквально фонтанируют не только идеями, но и достаточно проработанными эскизными проектами.
Постоянно обсуждаются достоинства и недостатки какого-либо очередного проектного шедевра. Вначале появился гигантский атомный «Шторм» ледового класса с водоизмещением 100 тыс. тонн. Когда выяснили, что он обойдется в триллион рублей, ужаснулись.
Следующим конструкторская мысль предложила 90-тысячетонный «Ламантин» с обычной силовой установкой. Но и на него денег не нашлось. Потом пошло по убывающей: «Легкий многоцелевой авианосец» — 44 тыс. тонн и «Варан» — 45 тыс. тонн. То есть планку опустили ниже уровня «Кузнецова», водоизмещение которого 59 тыс. тонн. Но все эти проекты остались только на бумаге.
В то же время Россия является державой, имеющей свои интересы в разных частях мира. И ей авианосец необходим по статусу. Хотя бы один. Хотя бы не самый мощный в мире. Так что пора бы министру обороны взять под личный контроль то, что ОСК делает или же делает вид, что делает с «Адмиралом Кузнецовым». К сожалению, в нашей стране такой метод администрирования до сих пор является наиболее действенным.
Источник
ВМФ России: ошибки в строительстве флота надо поправить
Попытка быстро обновить старые советские корабли провалилась
Автор – Александр Шишкин
Целая группа кораблей была отправлена на модернизацию, однако теперь можно констатировать, что все эти планы полностью провалились. Как же это произошло и кто должен нести за это ответственность?
В начале 2010-х успехи в российском военном строительстве стали причиной своего рода эйфории. Характерными её проявлениями стали идеи о возобновлении производства ракетных поездов, экранопланов, кораблей на воздушной подушке и едва ли не всеобщей глубокой модернизации основного корабельного состава, доставшегося в наследство от СССР.
В 2012 году был утвержден техпроект, предусматривающий утроение боезапаса атомных подводных крейсеров (АПКР) пр. 949А за счет замены комплекса «Гранит» на «Оникс» и «Калибр». По некоторым данным, планировалось модернизировать все пять лодок Тихоокеанского флота. В 2013 г. на «Звезде» начались работы на АПЛ «Иркутск», в следующем году подтянулся «Челябинск», третьим должна была стать «Тверь». Казалось бы, процесс пошел.
По части крейсерских АПЛ пр. 971 планы были еще масштабнее – речь шла уже обо всей серии из 10 лодок. В 2011 г. на «Звездочку» пришел «Леопард», призванный стать головным кораблем пр. 971М. Плановые сроки модернизации составляли около трех лет, и хотя на конец 2013 года отставание по «Леопарду» уже было, верилось в хорошее, тем более что в 2014 г. в ЦСЗ прибыли лодки «Волк», «Самара» и «Братск».
С надводными кораблями дела обстояли не менее радужно. «Звездочка» приняла для среднего ремонта ракетный крейсер проекта 1164 «Маршал Устинов», который должен был вернуться в строй в 2014 г., протоптав тропинку для однотипных «Москвы» и «Варяга». В 2013 г. был заключен госконтракт с Севмашем на средний ремонт с модернизацией по проекту 11442М тяжелого крейсера (ТАРКР) «Адмирал Нахимов» – первого из двух ремонтопригодных «Орланов», со сроком окончания работ в 2018 г. В том же 2013-м мурманский 35-й СРЗ принял в средний ремонт (до 2016 г.) БПК пр. 11551 «Адмирал Чабаненко». Предполагалось отремонтировать все семь эсминцев проекта 956 и модернизировать все восемь БПК проекта 1155.
Крах заманчивой концепции
К концу прошлого года стало окончательно ясно, что концепция «нового корабля в старом корпусе», суть которой заключается в быстром и недорогом обновлении основного корабельного состава за счёт среднего ремонта с модернизацией советских проектов, потерпела полный провал.
Серийность подводных лодок проекта 949АМ, поколебавшись, установилась на уровне 4 единиц. Срок передачи флоту «Иркутска» (а следовательно, и «Челябинска») сдвинулся вправо на 4 года – с 2017 до 2021, а продолжительность ремонта возросла до 8 лет (при том, что построен он был вдвое быстрее). В связи с этим заявление замминистра обороны о том, что 2021 г. – это реальный срок, когда флот может получить все 4 корабля (в то время как на «Твери» и «Томске» работы даже не начинались), вызывает вопросы.
Не менее печально складывается ситуация с ПЛАК пр. 971М, серийность которых со «всей серии» урезали до шести, а потом и до четырёх единиц. Срок сдачи «Леопарда» был перенесен с 2015 на 2019 г., однако даже четырехлетнюю просрочку источник на «Звездочке» считает слишком оптимистичной. В случае неочевидного ускорения работ на трех других лодках в 1,5–2 раза флот получит последние 971М примерно в 2023–2024 гг. – одновременно с последними «Ясенями» или даже после них, что делает программу модернизации «Щук-Б» если не бессмысленной, то весьма сомнительной.
Что касается надводных кораблей, то срок окончания модернизации «Нахимова» сдвинулся с 2018 на 2021–2022 гг., а продолжительность ремонта крейсера рискует преодолеть отметку в 7,5 лет (строился менее шести). Уже более двух лет не выходит в море гордость ВМФ России – гвардейский ракетный крейсер «Москва». Если крейсер будет принят в ремонт на Севастопольском морском заводе в этом году, простой «Москвы» на дату передачи флоту (судя по «Устинову») составит не менее 8 лет.
Из-за срыва сроков и неожиданно задуманной модернизации «Чабаненко» корабль покинет завод не ранее рубежа 2022–2023 гг., а время его простоя приблизится к 10 годам. Из семи эсминцев, судя по всему, останется три, из которых лишь на одном ведутся работы, похожие на средний ремонт. Из 8 БПК пока отремонтировали только «Трибуца» (с минимальной модернизацией) и занялись «Шапошниковым», который должен стать головным кораблем пр. 1155М, но никак не ранее 2019 года.
Картина системного кризиса среднего судоремонта была бы неполной без упоминания ПЛАК «Вепрь», ПЛАБ «Тамбов», ПЛБ (ДЭПЛ) «Алроса» и СКР «Неустрашимый». Все они ремонтируются без серьезной модернизации, однако и здесь результаты сильно огорчают. Атомные лодки должны выйти из ремонта на «Нерпе» через 6–7,5 лет после его начала со сдвигом 4–6 лет вправо относительно первоначальных сроков. Если случится чудо и «Алросу» сдадут в этом году, лодка выйдет из 13-го СРЗ через 4–4,5 года после прибытия. «Неустрашимый», даст Бог, покинет «Янтарь» в 2019 г. вместо обещанного когда-то 2015-го, проведя в ремонте около шести лет (строился менее четырех).
Для начала имеет смысл исключить из числа главных причин кризиса военного судоремонта в России традиционно называемые в этой связи проблемы с кадрами, кооперацией и финансированием. На дворе все-таки не конец 1990-х и не начало 2000-х, дно кризиса судпрома пройдено, уже более 10 лет функционирует Объединённая судостроительная корпорация, созданная «в целях сохранения и развития научно-производственного потенциала ОПК. концентрации интеллектуальных, производственных и финансовых ресурсов. [при] строительстве кораблей для ВМФ». Если где-то до сих пор не решены названные проблемы, винить в этом следует не экономику и правительство страны, а руководство ОСК и ее дочерних судоремонтных заводов.
Рассмотрим три других причины неутешительного положения дел в судоремонте.
1. Ошибки планирования
Даже при советской власти с ее склонностью к волюнтаризму решения в области военного строительства принимались с учетом мнений и возможностей задействованных сторон. Сейчас же и подавно госпрограммы вооружения проходят тщательное согласование со всеми участниками процесса. Тем не менее из-за недобросовестности или халатности некоторых подрядчиков согласованные и принятые программы начинают выбиваться из графика и обрушиваться на глазах. Примером тому история с атомными подводными лодками проекта 971М.
Нет сомнений, что решение о глубокой модернизации серии ПЛАК пр. 971 принималось коллегиально – Министерством обороны, ВМФ, ОСК, СПМБМ «Малахит» и ЦС «Звездочка», в результате чего был согласован плановый срок выполнения работ на одном заказе «около трёх лет». К морякам и проектантам претензий нет – флот был «обманываться рад», а в «Малахите» вряд ли представляли в деталях возможности ЦСЗ. Зато руководство верфи знало их прекрасно, и его согласие означает в лучшем случае некомпетентность, в худшем – плутовство (занижение реальных сроков в два–три раза ради получения выгодного контракта).
Конфуз, случившийся с программой 971М, – лишь частный случай. Судя по тому, что сдвиг сроков вправо на 4 года (а то и на 6 лет) стал уже своеобразной нормой, оценка рисков при планировании ремонтов либо проводится неграмотно, либо не проводится вовсе, а сроки назначаются по принципу «поверить на слово подрядчику», заинтересованному в заключении госконтракта. Лучшим средством против умышленного занижения сроков было бы, наверное, проведение технического аудита не только потенциальных головных исполнителей, но и соисполнителей (контрагентов) на предмет выяснения возможности выполнения ими тех или иных работ по гособоронзаказу.
На сегодняшний день ошибочность концепции «нового корабля в старом корпусе» и начала глубокой модернизации пр. 949А и 971 видна невооруженным глазом.
Есть уверенность, что если бы Минобороны и главкомат ВМФ знали реальные, а не фиктивные сроки, планы были бы скорректированы в сторону проведения ускоренного восстановления технической готовности (ВТГ) по исходному проекту с самыми минимальными доработками (например, с установкой на «Щуках-Б» комплекса «Калибр-ПЛ»). Лодки обоих проектов нельзя назвать безнадёжно устаревшими, и они вполне могли бы обеспечить приличную численность и высокий КОН (КПД) атомных подводных сил до поступления ПЛА четвертого поколения.
В одном из своих недавних интервью глава ОСК заявил: «Если раньше процент выполнения ГОЗ у [корпорации] колебался в диапазоне от 47 до 67%, то в [2017] году мы выходим на устойчивые 85–90%». Зная о систематических сдвигах вправо сроков выполнения работ по ГОЗ, в сказанное верится с трудом. Надо полагать, что высокие проценты получаются посредством нехитрого трюка.
Когда подходит срок завершения госконтракта, а техническая готовность заказа почти так же далека от 100%, как и на момент его постановки в ремонт, представители заказчика и исполнителя заключают полюбовное дополнительное соглашение к контракту, отодвигающее срок на один–два года. Через год–два процедура повторяется. В результате факт нарушения исполнителем своих обязательств перестаёт иметь место, штрафные санкции не применяются, а выполнение ГОЗ по итогам года достигает 85–90%.
Военных легко понять – им приходится идти на поводу у подрядчиков. Тем не менее с порочной практикой подобной «круговой поруки» также пора кончать. Наказывать рабочих, ИТР, руководителей младшего и среднего звена, налагая штрафы на предприятие в целом, было бы несправедливо. Строжайшую персональную ответственность должны нести гендиректор верфи и президент ОСК.
Если бы российский военный судоремонт процветал, передавая ВМФ обновленные корабли точно в срок, но оставался при этом не полностью загруженным, не было бы ничего плохого в заказах, взятых «на стороне». Однако сейчас, в условиях острого отраслевого кризиса, любые непрофильные работы, которыми загружаются судоремонтные верфи, лишь усугубляют кризис и наносят ущерб боеготовности ВМФ.
Хорошо известно, что специализацией ЦС «Звездочка» является ремонт атомных подводных лодок. Тем не менее, несмотря на длинную очередь многоцелевых ПЛА, ожидающих ремонта (8–9 единиц), и вялотекущий ремонт еще четырех, на «Звездочке» активно занимаются строительством «академиков» – судов обеспечения на базе пр. 20180. О масштабах ущерба для основной тематики предприятия говорит сообщение пресс-службы ЦСЗ, согласно которому на достройке только одного из двух одновременно строящихся корпусов было задействовано порядка 500 специалистов, по сути, оторванных от модернизации лодок 971 проекта.
Нелепая ситуация сложилась по указанию сверху и на СРЗ «Нерпа» – второй лодочной верфи на русском Севере. После триумфального завершения 2015 года (две сданных ПЛА) два следующих года для «Нерпы» прошли впустую, хотя в работе там находятся «Вепрь» и «Тамбов». Причины, озвученные директором СРЗ А. Оганяном, обескураживают. Оказывается, что при незавершенном ВТГ двух ПЛА завод работал по договору с Северо-западным центром по обращению с радиоактивными отходами и по шести контрактам Росатома, включая демонтаж и выгрузку паропроизводящей установки утилизируемого ледокола «Сибирь», хотя, по словам Оганяна, «там [кроме «Нерпы»] есть кому ремонтировать и заниматься сервисом на атомных ледоколах».
Но и это еще не все: другой дополнительной нагрузкой снежногорского СРЗ, единственного на Кольском полуострове, кто освоил ремонт лодок пр. 971 и 945 в полном объеме, стала конвертация первой отечественной ПЛА пр. 627 К-3 для дальнейшего переоборудования ее в корабль-музей (к слову, «Янтарь» занимается тем же самым в отношении списанного эсминца, в то время как строевой «Неустрашимый» застрял там в ремонте на долгих 6 лет).
Корабли-музеи – дело, конечно, важное, но, может быть, мы сначала восстановим техническую готовность кораблей из боевого состава ВМФ, а потом займёмся наследием прошлого? В противном случае весь наш ВМФ рискует превратиться в филиал Центрального военно-морского музея.
Немного меда в бочке дегтя
Нельзя сказать, что в последние годы в части средних ремонтов и ВТГ наши СРЗ работали совсем уж вхолостую. Однако следует иметь в виду, что большая часть сданных заказов является либо госприоритетами, либо долгостроями.
К первой группе относятся стратегические ракетоносцы и противоавианосная группировка АПКР пр. 949А. Нарушение договорных обязательств по приоритетным заказам не сулит подрядчикам Минобороны ничего хорошего, и они это прекрасно понимают. Поэтому три РПКСН («Екатеринбург», «Тула», «Рязань») и три АПКР («Смоленск», «Орел» и «Томск»), сданные «Звездочкой» и «Звездой» в 2013–2017 гг., не показательны с точки зрения эффективности судоремонта – работы на них проводились, по сути, «под дулом приставленного к виску пистолета» (что не помешало «Рязани» и «Томску» провести в ремонте по шесть лет).
Неоспоримыми долгостроями (необязательно по вине СРЗ), сданными в тот же период времени после длительного (от 5,5 до 14 лет) стояния, являются ПЛАК «Кузбасс», ПЛБ «Калуга», «Владикавказ», «Комсомольск-на-Амуре», РКР «Маршал Устинов», БДК «Орск». К числу прошедших средний ремонт (ВТГ) в разумно короткие сроки (2–4 года) относятся ПЛАБ «Псков» и «Обнинск», ПЛБ «Выборг» и «Дмитров», БПК «Адмирал Трибуц», БДК «Королев» и «Ослябя» – всего семь кораблей за пять лет.
Гораздо меньше претензий к доковым, межпоходовым и навигационным ремонтам, благодаря которым в 2017 г. БНК ВМФ России смогли обеспечить гиперактивную демонстрацию флага в Мировом океане, о чем ранее писала газета ВЗГЛЯД. В этом смысле Дальзавод, 35-й, 13-й СРЗ и некоторые другие верфи заслуживают всяческих похвал.
К сожалению, всего этого явно недостаточно, чтобы признать работу военного судоремонта удовлетворительной. Будем надеяться, что перемены к лучшему произойдут в самое ближайшее время.
Балтийский завод. Судостроение. Специальный репортаж Артема Потемина
Восходящая Звезда. Специальный репортаж Александра Лукьянова
Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех интересующихся…
Источник